Военная история
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Вход на сайт

Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
ВОСПОМИНАНИЯ АРНАУТОВОЙ СОФЬИ НИКОЛАЕВНЫ
Национальность - болгарка, с 12 июля 1944 года как спецпереселенец из Крымской области проживала в Чистом Поле.
 
     Участок Чистое Поле - это отделение конезавода № 118, а земли у деревни Брагино тоже принадлежали конезаводу. Мы ежедневно за 6 км пешком из Чистого Поля ходили на работу в Брагино.
     В первый раз туда нас, рабочих, повел объездной или просто подручный управляющего. Едет старик с белой бородой на лошади в стяженных брюках, а мы сзади пешком идем и разговариваем: "Как есть Сусанин. Куда нас ведешь?".  А дорога узкая, все лесом да лесом. Сосны высокие, громоздкие. Наши крымские женщины, увидев серу от подсочки, соскоблили ее, проговаривая: "это, мол, ладан. Когда еще поедем обратно жить в Крым, на родину, а у нас его нет". Так думала и я, собирая серу. По пути на обочине дороги встретилась нам ягода - брусника. Пятидесятилетняя Арнаутова Ирина Федоровна взяла ягоду в рот, раздавила, показалась очень горькой, она побоялась и выплюнула ее. Впоследствии, через 2-3 года, мы поняли вкус брусники, варили из нее добротное и вкусное варенье, еще заливали ягоду прямо холодной обыкновенной водой, так на всю
     Уральское лето суровое, короткое. Были проливные дожди. Нас посылали хлеба полоть. Мы не столько пололи, сколько их топтали в эту грязь. На ноги надевали крымские татарские глубокие галоши. Вода набиралась в них, только ноги шлепают. Высушить было негде, ежедневно шли дожди. На Урале очень редко бывает засушливое лето, но хлеб и овощи родились хорошо.
     Обширное чистопольское поле засевали ячменем, пшеницей, овсом, коноплей, просом и викой. Убирали хлеб вручную. Жатка была одна. Мы после нее вязали снопы и делали копны.
     Обмолот хлеба продолжался вплоть до нового года. Молотилка была одна, снопов - много. Зерно потом провеивали на веялке. Моя мама в декабре 1944 года работала на обмолоте зерна. Молотилка работает, а женщины снопы подают. Молотили и цепями.
     При уборке картофеля мы научились в поле готовить уральские печенки. Накладывали большую кучу хвороста, под ведро - картошку, закрывали и пекли. Это был наш заработок. Печь в поле картошку нам и местным жителям запрещалось. Начальство ругало нас за то, что эта еда отнимала у нас время от работы. Бывало земля уже сверху покрыта мерзлой коркой, а люди копают картофель вручную лопатами. Домой брать картофель строго запрещалось. Сотни гектаров перекапывались и весь урожай с поля убирался в хранилища.
     Лебедкин Иван Иванович, шестидесятилетний старик, и его жена по ночам охраняли продовольственные склады, где хранился фураж скота. Было богатое животноводство.
     Мы, болгары, привыкли к суровой уральской зиме, научились пилить дрова, колоть чурки, толщиной в метр, сплавлять лес в весеннюю пору. Привыкли к уральскому инвентарю и телегам, научились косить траву, складывать сено в копны, делать стога - зароды.
На, переселенцев, защищал Народный комиссариат Внутренних дел (НКВД). Часто В Чистое Поле из Свердловска приезжали работники НКВД, интересовались нашей жизнью и в обиду не давали. В первую зиму мы были раздетыми и разутыми. Нас хотели отправить в Казахстан, но местная администрация нуждалась в наших руках, и людям постепенно стали выдавать валенки.
     И все-таки мы жили лучше, чем в колхозе.
     На Чистом Поле люди были плохо одеты, "заплата на заплате", как они сами говорили в то военное время. Время трудное было,то понятно. Крым, Кавказ, Украина, Кубань были захвачены оккупантами, но Сибирь и Урал оставались свободными. В хозяйстве было много хлеба и картофеля, а рабочим не давали ни грамма. Только на Чистом Поле получали 500 грамм хлеба по карточке и больше ничего. Иногда были перебои с хлебом. Его привозили за 8 км (скорее всего здесь ссылка на центральное отделение конезавода, ныне п. Сосновый Бор, так как именно это расстояние указывается в карте, там и пекарня была) и дня 2-3 получки не было. Но нам с мамой хватало, мы обе работали и получали на день 1 кг хлеба.
     В Чистом Поле работала в эти годы общественная столовая. Было одноразовое питание: суп из вики и овсюга. Мы отказались брать обеды, стали требовать, чтобы тогда поставили людей на кухню очищать овсюг. На наше требование управляющий Ряпосов Александр Константинович откликнулся. Он разрешил нам брать обед домой. Дома на таганке зажаривали обед в растительном масле, отделяя овсюг, без лука, так как его не было. Некоторые местные жители ругали за это нас. Говорили, что надо погуще суп делать, а то овсюг выбросили, и осталась одна вода.
     Мы с Марией Фучежи заинтересовались, как живут люди в Брагино. там озеро было большое, и когда-то колхозники ловили в нем себе рыбу. Зашли в одну из изб деревни. Картина предстала ужасающая: одна комната и сени. В комнате стол, лавки и топчан, а не кровать. На топчане брошены ремки. Голодные люди варили тогда в русской печи турнепс, репу и редьку. Запах при этом был невозможный. Было очень больно смотреть на жизнь колхозников. Люди обносились, налоги были большими, все было отдано фронту. Такая же жизнь и нищета были в половине домов в Брагино и в деревне Лебедкино.
     Конечно, были семьи, где получше одевались, были обуты, имели скот и огороды. Зашли мы однажды и в большой деревянный дом с красивыми голубыми кружевными наличниками. На окнах висит тюль. Хозяйка приняла нас приветливо. В комнате была идеальная чистота, стояли две никелированные кровати, застеленные голубыми покрывалами, пикейные подушки накрыты были тюлевыми накидками, на полу - половики. Эта женщина работала заведующей молочной, принимала колхозное молоко, которое потом отправляла.
     Когда закончилась соль, пошли в п. Красногварадейский, там люди, по сравнению с деревенскими, были одеты хорошо, даже не подумаешь сразу, что где-то идет война.
     В Чистое Поле 1-2 раза в месяц привозили кино, когда кто-нибудь из начальства приезжал из центрального отделения. Привозили и почту.
     Помню, что когда я отдала письмо кучеру директора конезавода Тютиной Симе Якимовне, то Панов Владимир Андреевич сразу же поинтересовался, кому я пишу. Я ответила, что в Крыму находятся наши родственники и знакомые, которым и пишу. Все думали, что мы оторваны от всей жизни и не должны ни с кем переписываться. Нам разрешалось переписываться, мы даже имели право голоса и могли участвовать в выборах Крыма.
     Постепенно наши крымские люди стали врачами, инженерами, управляющими отделений и директорами. Народ стал жить добротно. Появились почти в каждом доме легковые машины.

Стяженные - утепленные, на вате.
Арнаутова И.Ф. - мать Арнаутовой Софьи Николаевны, тоже депортированной из Крымской области, болгарка.
Добротное - хорошее.
Вика - кормовая трава семейства бобовых. Чаще засеивали поля с овсом и ячменем, плод в виде плоских серых горошин.
Овсюг - дикий овес.
Таганка - (диал.) печь.
Мария Фучежи - жена погибшего партизана Фучежи Петра Петровича (до войны учительствовал в деревне Софиевка Крымской области), имела двоих детей, департирована вместе с Арнаутовыми. В этом же отряде воевал и двоюродный брат Арнаутовой С.Н. - Арнаутов Гаврила Петрович.
Ремки - (диал.) вышедшая из употребления одежда.
Обносились - (диал.) плохо одевались, верхней одежды практически нет.